Дорогой читатель,
Вашему вниманию предлагаются отрывки из неоконченной биографии Йоуна Гудмундсона Ученого, одного из лучших знатоков рун и "друга эльфов", жившего во второй половине 16 -- начале 17 века.
Работа над текстом еще не закончена, и далеко не весь имеющийся материал представлен в этом предварительном сетевом "издании". В частности, отсутствуют здесь словарь исландских и англо-саксонских магических терминов, и обширный комментарий, посвященный реалиям повседневной жизни исландцев в описываемое время (здесь следует сказать о том, что первый просто необходим для полноты второго). Мы надеемся со временем поместить здесь эти материалы, пока же отсылаем читателя к "Рассказам о древнеисландском колдовстве и Сокрытом Народе" и "Краткому древнегерманскому мифологическому словарю".
Фронтиспис к книге о Йоуне Гудмундсоне Ученом : Чудесная зима в Скага-фьорде
Никто не может предотвратить, или же избежать того, что провозгласили норны*.
Фарерская поговорка
В 1574 году очередные роды во Фьорде Необреченных прошли гладко -- без смерти матери-исландки или ее новорожденного. Назвали этого младенца мужеского пола неброско -- Иван.
Следующей ночью к колыбели его пришли посланицы Судьбы норны*. Знающие люди говорят, что не в пример старым временам, происходит это теперь все реже и реже. То ли герои, для коих стоит предначертать блестящее или трагическое, но вместе с тем и величественное будущее исчезли, то ли не с кем стало поделиться эльфийской мудростью? Правда и воплощение Корысти -- карлики- дверги* прекратили присылать своих посланиц в Мир Смертных ко младенцам, ну а уж на уменьшение-то сребролюбия в нашем мире жаловаться явно не приходится...
Но так или иначе, а вот были они все три, хотя сидевшая в ярком в ночи свете исландской луны мать их не замечала. И отец увлеченно перелистывающий какой-то манускрипт, который он только что извлек из сундука у стены. Не удивительно, что и разговора Норн не услышала ни эта семейная пара, ни их домашние или работники, сидящие снаружи самого дома или внутри него.
Норна от асов* сказала:
-- Этот ребенок получит силу и стойкость, а то есть -- упрямство. И ярость берсерка* в мере наиболее малой!
Молвила норна от дочерей Двалина (карликов-двергов):
-- Этот ребенок будет любить вещи. Вещи сделанные из материи Земли, но в то же время и не-материальные. Имя им -- книги. И пусть их недостаток в своем доме, которого он рано или поздно тоже лишится, он восполнит собственными руками. Мы даем ему разум, настойчивость, а то есть упорство!
Обе затем посмотрели с вопросом на третью свою подругу: "с чем ТЫ пришла?"
Покачала головой посланица эльфов*:
-- Страшные ваши дары, как я предвижу, мои сестры, -- для огня лишенного дров, для тяжелой работы не приносящей плодов. Но, с моим народом ОН все же не раз встретится в своей предстоящей жизни, и так получит свое сполна -- наперед. Мой приговор (тут она повысили голос) -- Этот ребенок узнает искусства эльфийских мастеров и нашу белую магию: поэзию, историю, философию. И горькую цену Художества!
-- Истинно! Да свершится так ! -- грянули все три разом и пропали.
* * * * *
Многие люди в средневековой Исландии умирали насильственной смертью. И если кто-то из них был при жизни негодяем или попал под проклятье, довольно часто, такие подолгу не оставляли своим вниманием и присутствием здешнее *Средне-земье* <1> не живя, но и не умирая окончательно. Пугая и тревожа обычных людей, причиняя им множество хлопот, истязая и убивая их скот. Добиваясь этим того, что вымирали хутора. Бонды с семьями и домочадцами в панике покидали целые области, и не находилось после желающих там поселиться.
В эпоху викингов, как ни странно, достаточно было физической борьбы с таким неугомонным немертвым, покуда, окончательно ни сломив его в схватке, заставляли его покинуть мир живых. И нередко в случае проигрыша проигравший поединщик занимал место немертвого, и сам становился новой проблемой, продолжением прежней беды; превращался он в еще более жуткого *драуга*.
Чуть позже появился новый способ усмирять буянов (нежеланных гостей) из полу-загробного мира... В 16-17 веках все большее признание и распространение получали в Исландии *крафта-скальды* -- чудо-поэты, умудряющиеся волшебной своей рифмой из хитро сплетенных-сцепленных слов подчинять своей воле не только людей, духов и стихии, но и демонов, нечистых и немертвых-драугов*. Помимо природных талантов для создания таких магических вирш *крафта- скальду*, если он хотел быть настоящим мастером, требовались особые знания и ученость.
Да, Иван знал на что он шел. Камни с гор погребли уже кое-кого. Но что значит черная ненависть хотя бы и *драуга* супротив тридцатисемилетнего Ивана. Мало смельчаков отважилось бы схватится с этим немертвым один на один. Тем более что бороться надо было с драугом явно набирающим силу от долгого устрашения живущих, и чувствовавшим себя беспредельным властелином именно сейчас, зимой, когда ночи самые долгие. Но Иван. С кованной броней надежды в сердце шел он по горным тропам Снежной Горы на поединок в те места, где по свидетельствам запуганных жителей немертвый чаще всего появлялся. А за поясом у Ивана был топор с длинной ручкой.
И вот минул час, другой. Солнце палит сверху и блестит на снегу. Зима. Бессонная ночь и лихорадочная работа над созданием могучего экзорцизма давала себя знать: слегка кружилась голова и противненько жгло в щеках. Под глазами внутри словно песку насыпали. И тяжко тянет, клонит в с о н.
Мгновенье, и тут Иван насторожился. Что-то изменилось. Что-то стало явно не так. Голова стала наливаться свинцом супротив недавней предобморочной легкости; словно давит чужая воля. Как-то вдруг нашла и ужасно мучит зевота. Ага, вот и все признаки того, что, мол, жди, скоро объявится враг из "подземного мира".
Иван напрягся, сосредоточился и постарался идти по тропинке так, чтоб иметь хотя бы малую защиту под скальным карнизом, вздымающимся над головой.
Со скрежетом сверху сполз первый камень обычно предвещающий обвал. Иван резко повернулся к тому месту, откуда тот соскочил. Воздел руки и приготовился, а в сознании на одно болезненное мгновенье мелькнуло, а вдруг это настоящий обвал, а не подстроенный, колдовской?!
Ничего! (Тут же пришла-перекрыла старую новая мысль.) Испытаю свою мощь, авось даже обычный обвал заговорю?!
Камнепад тем временем явно усилился. Тогда Иван грянул:
Иисусову кровь, смерть и мученье
(кои отведут от нас несчастья навечно)
возвожу я промеж мной и тобою,
дух мрака могучий!
Едва закончив это вступление Иван заметил дымку в виде юноши сталкивающего камни, и как тот явно теряя силы может все меньше и меньше сдвигать куски горной породы.
Вниз ты отвратительный демон!
Будь в темноте и бессилии вечно!
Сгинь, и в царство *Хель* провались!
Пропади! Вниз, и глубже,
треклятая нежить! Убирайся на
Север в *девятый* мир под
землей! Прочь!
Зазвенел голос Ивана. *Драуг* ответствовал протяжным стоном и злобой в полыхнувших угольями зрачках. Иван чувствуя как сам весь наливается силой и уверенностью что все сейчас в его воле??, и что он полностью властен над происходящим, словно врос в землю, и не опуская рук продолжил:
Вниз убирайся мерзкая тварь,
адское пугало, отродье мрака!
Пудовой глыбой-плитою
земля да придавит тебя!
Будь в замешательстве обреченный брат камнеметов!
Парализованному в муках, тебе, повелеваю молчать!
Лежи ты в оковах недвижно,
четыре тысячи миль под землей!
Путы тебе я готовлю,
омерзительный дух,
*Глейпнир* им имя!
Чары мои да пребудут незыблемо, прочно!
Демон сердитый, тебя я изгоняю
от хуторов и строений людских,
и с пастбищ зеленых;
ото всего, всех вещей и стихий,
прекращаю, трюки швырянья твои
и людей устрашенья!
Развейтеся прахом
наважденья проклятого злыдня!
Погрузись в землю адский пес,
презренейший сын!
Сгори словно трут, чума,
сдрейфь словно трус,
от трюков устань!
Заклятый демон, израненный,
ступай ползком,
причитая, преотвратный,
прочь из просторов нашей страны!
Будь опутан путами из железа и лыка!
Вяжу я тебя:
не на что не имеешь ты права;
тебе копья острейшего сильный удар
за величайшие трюки и колдовство!
Ступай вниз и будь связан в пекле, демон!
Лежи словно валун неподвижный!
Да пусть его держат веками
в тех *боевых оковах* ада!
С каждой рифмой противник исчезал-погружался в землю. Попытался сбежать в том направлении, где должно быть лежало его тело. Своей волей Иван пригвоздил его назад.
Оставь мир людей и уйди навсегда!
Не будет от тебя никакого вреда!
Продолжал Иван настойчиво. И лишь заметив, что *драуг* ушел сначала по плечи, а затем по макушку в землю, он выхватил из-за пояса топор и метнул его в то место, где только что был немертвый. В воздухе произошло некое движение: что- то ухнуло в горах и топор исчез. Иван в изнеможении рухнул на снег. Дело сделано.
(Ср. Оксар-фьорд, и Хелькундар-хейдр, и его "Тидфордриф".)
<1> Мир людей
* * * * *
Изгоняю эту анафему прочь изо всех уголков:
будьте вдавлены в землю демона оба!
Да не пр'идет впредь никто вместо них!
Народ, да не узрит никогда их следов,
форм или скверной слизи!
Связаны будьте демоны,
на веки веков,
в ответ на слезные мольбы людей,
и ради сложенья моего экзорцизма!
Теперь если какой-нибудь демон
иль мерзкий дух, нечистый, беспокойство причинит,
иль трюки свои снова начнет
по закутьям людских обиталищ,
копье боевое я ему изготовлю
именем чистой Иисусовой крови!
Станет оно тем духам лукавым
отравленным дротом, неисцеляемой раной!
Нежить блуждающая, от поселений
Снежной Горы отвратись!
Во чреве адского змея
пребудете вы неподвижно!
Суровым угрозам верьте моим!
Святою кровью Иисуса я заклинаю
волю и царствие духов нечистых
на разрушенье, уменьшенье, лишенье!
Демоны, будьте рассеяны
на вс'е четыре стороны света!
Иисуса блаженного ради пораженного бока,
изгнаны и побеждены они будут!
*Эмануэль*, наш архи-высокий,
все их могущество ты сокруши!
Аминь.
* * * * *
Словно раздражал Иван уважаемых и приличных людей своим присутствием. Не успел он осесть в Рифе, что на Мысу Снежных Вершин, после неудачного (для его врагов) над ним судилища, как незамедлительно привлек к себе внимание местного богача-заправилы Орма из Кнорра. Разумеется (следуя логике тех времен) и Орм решил прибегнуть к помощи запретных искусств, чтоб выжить Ивана из своей округи. Ведь с запуганными овцами легче делить тяготы собственной богатой жизни, упрямца же Ивана видно сразу -- в стадо не загонишь. А репутация-то у Орма была не из лучших. Только-только успел закончиться суд по обвинению его в колдовстве. Да закончился правда как-то уж совершенно внезапно -- разом умерли все свидетели обвинения против него. И по округе поползли слушки один другого гаже. Что дескать видели ночью, накануне странных смертей обвинителей, как какие-то люди в низких капюшонах, смахивающих скорее даже на маски-*гримы* с прорезями только для глаз, сновали вокруг дома богача Орма. Кто-то пробираясь тогда же, мимо, ночью, видел сквозь приоткрытую дверь его же дома как на каком-то причудливом помосте диковинно скакал и отплясывал некий странный человек. Другие слышали какие-то жуткие звуки весьма похожие на протяжный человечий вой и смесь отупелого блеяния и сдавленных хрипов. Все это дало повод знающим людям заподозрить Орма в исполнении наиболее мрачного из всех видов магии -- "сэйда" (о котором, кстати, сохранились сведения даже в древнерусском "Житии протопопа Аввакума")...
Но что бы не говорили местные жители, а следов насильственной смерти свидетелей обвинения обнаружено не было, дело закрыто. Толки же и слухи продолжились. Что вот дескать кто-то из слуг Орма рассказал, как за кружкой пива, после бутылочки огненного *бренивина*, их хозяин открыто заявил о том, что мол гибель свидетелей "моих это рук дело", и что ничто не пошатнет в этой земной жизни того, кто в сговоре с нечистым. (Действительно не раз обнаруживал Орм невероятную осведомленность в том, что говорилось про него вдалеке за толстыми стенами и запертыми дверями в семейном кругу. Не иначе как посланцы-демоны, вызванные в людской мир темными ритуалами некромантии, носились по Мысу Снежных Вершин наушничая и шпионя для своего человечьего (преходящего) повелителя. Что им толстые стены или засовы!) И не менее распространялся тогда Орм о том, что его следующей жертвой намечен беспокойный Иван...
В одной древней саге рассказывается о том, как некий колдун добился своей волшбой того, что земля вдруг разверзлась под ногами новоприбывшего в Исландию епископа-крестителя. Епископ же этот лишь чудом уцелел -- успел прыгнуть на твердую почву. Иначе бы он пропал -- упал под землю и сгорел. Мудрецы говорили, что так колдун распорядился подземным огнем вулканических извержений. Орм, полагают, решил прибегнуть к этой старой, хорошо известной практике, и обрушить домик Ивана со всей его семьей в кипящую глубоко под землей лаву. Да что-то вдруг не заладилось в этом черном деле. Может помешали магические знаки *гальдра-ставы* вырезанные Иваном на балках-опорах домика, или же могучие *руны* защиты, или кресты-нарезки на стенах, или же нож в двери?
Но вот как-то ночью странные визгливые звуки вновь выплеснулись из окон Ормова особняка, а вслед затем жену Ивана Сигрид начали мучить кошмары во сне. Однажды она увидела сама себя со стороны спящей на кровати. И было очень легко и приятно, и очень захотелось вылететь в раскрытое окно, туда, к звездному небу, и плавно пронестись над ночным пенистым морем... И только подлетев к самому окну она вдруг отчетливо поняла -- стоит лишь пересечь его, и она навсегда распрощается с этим домом и родными, и унесется туда, откуда смертным возврата нет...
Очнувшись, она почувствовала что ей трудно дышать, голова тяжела, веки слипаются, и неудержимо тянет обратно в вязкий сонный омут. Тихо и безпомощно всхлипнула -- разбудила мужа.
Тот едва глаза открыл -- увидал огромного призрачного быка лежащего на груди Сигрид, и как тот давит ее насмерть. Не теряя ни минуты Иван глядя на посланца-злого духа забормотал заговор против *драугов*, а руками в то же время нащупав в сундучке у кровати нужную траву, превратил ее в некий хитрый узелок-фигуру и сунул его между чудищем и женой. С ревом, похожим на приглушенный вой ветра, призрачный бык сполз на пол, но уходить не собирался. Очевидно не мало злобы и мощи вложили в этого *драуга* ворожеи-некроманты.
Иван был вынужден неотлучно находится у ложа терзаемой Сигрид, и даже вырезал ей на ногтях рунами защитное заклинание. Ту же продолжали мучить кошмары. Сгорбленная старуха в черном, движением костлявого белого пальца переворачивала Сигрид в воздухе головой вниз, и начинала кружить ее точно также, как ветер вертит вереницу жухлых осенних листьев.
Этот кошмар сменял невиданный рынок в незнакомом каменном городе, где на столах невзрачные сморщенные женщины торговали на развес человечьими потрохами, а она безпомощно лежала на булыжной мостовой между их торговых рядов...
Дважды являлся незнакомый старик, и в дымке плывущих знакомых стен, пытливо заглядывал ей в лицо, и затем уходил. У ног стоял кто-то высокий, весь в черном, и из него тянуло пустотой, безвременьем и небытием. Однажды противоположная стена разверзлась, и воротами из нее проступил предводитель этого прежнего, высокого и черного. Во сто крат сильней и хуже. Он тянулся к Сигрид, чтоб втолкнуть ее в себя, поглотить и уничтожить навсегда. Она же, не в силах шелохнуться или закричать, спаслась, неожиданно вспомнив-произнеся одно могущественное Имя...
Иван все это время сидел возле нее борясь своей малой волей, и известными ему приемами белого чародейства, с лежащим рядом, поднятым из могилы драугом в обличьи призрачного быка. И победил в конце концов с помощью Сигрид. Она ожила, выздоровела и встала. Слава Богу!
Чаро-Змей же продолжал пытаться вредить своим колдовством. Однажды над спящим Иваном неожиданно вспыхнули потолочные балки, и маленькие синие огоньки стали проступать на стенах, грозя превратится в настоящий пожар. Иван вскочил и начал быстро читать известное ему на этот случай защитное заклинание: "Защити меня, Господи, ото всего зла, от огня и ударов грома, от снега и града, от дождя и ветра, от землетрясений и любого рода движений в земле, и от всех опасных фаз луны, от волшебного зелья (летящего по ветру), от дурного глаза, от злых слов и деяний, и опасных ситуаций, от червей, ото всех демонов темноты и полдня, и от их летящих стрел, что ежедневно выходят в темноту этого мира. Защити меня, Господи, от враждебности недруга, который жаждет лишить меня всех благ, здесь пред смертью, и в смерти, и в мире ином после смерти (защити) ты, Господи Владыко, который живет и правит в святой дивной Троице, единый Бог во веки веков. Аминь!" По мере того, как разворачивалась сия молитва, огоньки с шипением затухали, и пламя постепенно исчезло. Без следа. Не осталось не обоженных мест, не угольев. Все стало как прежде. Несколько позже, люди говорили, что Орм в ту ночь внезапно занемог, и пролежал с неизвестно откуда взявшимися ожогами по всему телу несколько месяцев. И поделом.
* * * * *
Когда по странной прихоти Судьбы дорога привела Ивана на северное побережье Исландии во фьорды* выступающего мыса Скага-фьорд (он мог бы очевидно миновать их с выгодой более краткого пути в места изгнания ему указанные), он вдруг неожиданно вспомнил об эльфах. Как-то ночью он внезапно, сквозь сон, чрезвычайно остро почувствовал какую-то застарелую тоску: через плотный туман горной долины он пытался разглядеть кого-то. Над туманом плыла луна. Затем ее сменило солнце, но тот, кого он пытался высмотреть никак не появлялся из белесой влажной пелены. Иван чувствовал за спиной свою юность и родительский кров, впереди же -- только таинственная пелена. За ней, над нею, вокруг нее проступал-пылал разноцветием земной мир со своими соблазнами и шумными пирами, но ему непременно надо было узнать, вспомнить ЧТО скрывается в тумане. Наконец он не раздумывая бросился вперед в самую его гущу и, закружившись вдруг в вихре незнакомой оглушительной симфонии, выскочил как из морских глубин на поверхность, открыл глаза и тут же проснулся.
И мгновенно понял все: если эльфы и живут где-то, то аура ими питаемая настолько сильна в том месте, что личности утонченные, волей-неволей, почувствуют их близкое присутствие. Даже не видя их или не обладая даром духовиденья. На всем там покоится эльфийская волшебная дымка.
И конечно же, если хоть кто-нибудь знакомый с исландскими древними традициями очутится вдруг средь величественных прибрежных скал Скага-фьорда, тут же, воочию вспомнит-увидит он своим духовным зрением ведунью Тордис? советующую раненному сопернику скальда* Кормака (Торвальду Тинтейну) обратиться за лекарской помощью к эльфам, живущим вон в том доме, кажущемся непосвященным людям обычным холмом. Или же вспомнит строки из исландских епископских саг: то была Чудная Зима, ибо множество странных вещей произошло тогда. Два солнца светили в небе одновременно и люди видели как эльфы и другой Дивный Народ скакали большими отрядами по берегам Скага-фьорда.
Разумеется кому ж этого ни знать как ни Ивану. Очень хорошо запомнил он Сагу о Модаре, его эльфийской жене и их детях со смешанной кровью двух родов, живших неподалеку.
Видя из своей, цвета серой тучи, палатки эти легендарные вершины наверху и шумящее внизу море, и невольно подумав о том, что должно быть какой-нибудь очень древний эльфийский клан живет где-то здесь, Иван вдруг разом обнаружил в голове уже готовую поэму-*льод* в честь Сокрытого Народа. А ведь известно, что эльфы редко когда остаются равнодушными к похвалам в свою честь.
И взобравшись с восходящим солнцем на одну из вершин, Иван лег, облакотившись на скальную породу, и начал тихо, но чрезвычайно внятно, повторять слова магического гимна сложенного им в честь *льювлингов*:
Да имеют добрые эльфы
Удачу и славу -- пусть повезет им!
И наимилейшая и приятнейшая жизнь
Да пребудет с вами вечно!
На некоторое время гулкий прибой, грай воронья и крик прибрежных птиц заглушил его и отчетливо прозвучала лишь последняя строка этого гимна:
Я не меняю сей песни припев,
Да поймут это эльфы!
Эти пожелания я им, добрым, даю,
Сделайте милость, послушайте!
Он закончил быстрее, чем ему бы того хотелось и, вдруг, испугался что ничего не произойдет. И прошло время. Иван укреплял в себе надежду стараясь быть как можно более уверенным. Старался спокойнее и внимательнее смотреть по сторонам и гадал, не видит ли он сейчас тот самый скалистый холм внизу в долине, пред которым шесть столетий назад бились двое исландцев, а проигравший и раненный по совету ведуньи просил помощи у эльфов.
Бежали минуты, но ничего не происходило. Выждав еще немного, обескураженный Иван, уныло ссутулившись, спустился вниз и вернулся в свою палатку. Внутри он еще пару раз печально вздохнул раздавленный несдвигаемой обыденностью и принялся сворачивать свой кожанный спальный мешок. Предстояло продвигаться дальше на северо-восток неизбежно, без вариаций, испытуя все прелести дикой и промозглой жизни изгнанника, а еще более худшее ожидало его в самом конце пути -- Ланганес самый пустынный и далекий уголок Исландии, настоящий "край земли".
Задумавшись, Иван вздрогнул, когда неожиданно снаружи у палатки у него за спиной немного правее раздался мелодичный голос:
Прими мир и благость, и милость всю,
Добрый наш друг, за "кованье"* поэмы,
Вознаграждение малое я
Прибавлю к тому ж,
Для тебя и твоего,
Когда нужда в том пребудет!
И стремглав вылетев из палатки Иван был выкупан в мягких лучах солнца изливающего яркий свет на безлюдные горы вокруг. Но эльфы его не обманули, хоть и невидимые, а свое слово сдержали.
(* т. е. сочинение)
* * * * *
Можно прямо сказать, что маг Иван облачился в настоящий ШЛЕМ НЕВИДИМОСТИ для прислужников Бесо-стадира, когда бродил он по северу Исландии то и дело скрывая свое настоящее имя для того, чтоб заработать на хлеб, трудясь то кузнецом то плотником. И так, незамеченным, проходя средь людских обиталищ, работая под чужим обличием в кузницах и над возведением чужих жилищ, добрался он наконец почти до самой центральной точки крайнего севера родного острова - пригожей церквушки в Лофасе.
Чудное должно быть место однако. И вот, представьте себе провинциала, по неволе, вернувшегося из Столицы на "унылую"? свою родину, и, вдруг обнаружившему, что сердце его и светлые мысли были забыты именно здесь, под этим лазуревым небом, у сияющих снежным крапом гор иногда преграждающих путь самому солнцу! А внизу под ними блестит океан!
Именно такая история очевидно приключилась и с неким Торкелем, священником, вернувшимся с материка на родину, в Лофас. Прибывши туда из Франции. Из Парижа. Европы -- водоворота идей и постулатов. Из центра науки и заблуждений.
Набравшись европейских идей и представлений, этот пресловутый Торкель сам написал несколько трактатов по разным вопросам (народная молва даже приписывает ему сочинение известнейшей магической книги "Серая Кожа"), прослыл в народе могучим кудесником и, также, безусловно, увеличил число? фолиантов лофаской библиотечки, хранящейся и в ивановы дни все там же.
А библиотечка, собранная в церквушке этого самого Лофаса, была отнюдь и отнюдь не заурядна: среди прочего находилась в ней одна из основных рукописей знаменитой "Младшей или снорриевой Эдды", как также древняя поэма "Рунические поучения ведуньи Сигрдривы" в манускрипте. Должно быть приютились там и некие травники (сочинненые в Германии), а среди редких латинских изданий, один-два трактата по модным тогда в Европе наукам: алхимии, астрологии и хиромантии (очевидно пера все того же Торкеля). Нашлось там естественно место и исландским версиям житий некоторых святых. Интересная одним словом коллекция. (см. "stora D\ae gra-dv\"ol: Compas, Zegelsteins, Albertus Magnus: The M.A. pp.352, 544)"
Нетрудно представить себе с какой жадностью прильнул к сиим источникам прежде неведанного (и вместе с тем тайного и загадочного) наш Иван. И будучи истым сыном своей родины вообще и, просто человеком доверчивым ("легко- воспламеняющимся" с легкостью верящим в светлое), тут же, всей душой, уверовал он в то, что и в Исландии* несложно отыскать (обладая, конечно, определенным знанием) отца и мать всеx видов металлов земли -- Меркурий и серу. Ну а там, где они сливаются в разных пропорциях, уж конечно, можно определить по внешнему цвету земли, в каком месте, внутри нее, образовался- затаился любой из семи главных разновидностей металл: " ... И там, где меркурий и сера встречаются в темно-голубом туфе в земле, зарождается свинец; красная медь -- в светло-синем, серебро -- в наиболее белом, желтая медь в зеленом, золото -- в красновато-розовом туфе, который подобен светло-розовому цвету человеческой плоти, и, чаще всего, зарождается оно под руслом ручья или под родником. И называются в алхимии эти семь разновидностей равно как дни недели, каждый в честь какой-нибудь из семи планет, в соответствии с их цветом или природой (действенностью). Так солнце связано с золотом, серебро зависит от луны, железо -- от Марса, меркуриус (ртуть?) -- от Меркурия, олово -- от Юпитера, красная медь -- от Венеры, и свинец -- от Сатурна. И алхимические книги учат как "очищать". (Здесь, на острове, достаточно материала для этого, да и самих металлов... Книги же мастера АБРИОНСА* идут дальше, и научают как изменять натуру, а это уже превыше обычных знаний. Инструктируют они, как получать серебро из свинца, золото из красной меди, и отыскивать, таким образом, пять эссенций. И о многом подобном толкуют -- всего того не перечислить здесь."
И вторя сам того не ведая англичанину Чосеру, поэту и шутнику, Иван зазубривал-повторял, чтоб потом записать в своем трактате "О различных дивах природы Исландии": семь стихий, семь планет: the foure spirites and the bodies sevene,/ By ordre, as ofte I herde... / The bodyes sevene eek, lo! hem heere anoon:/ Sol gold is, and Luna silver we threpe,/ Mars iren, Mercurie quyksilver we clepe,/ Saturnus leed, and Juppiter is tyn,/ And Venus coper, by my fader kyn! Неизвестно лишь, были ли в тех книгах с материка излюбленные знаки алхимической тайнописи, так похожие на исландские *банд-руны* и *гальдра-ставы*. А если и были, насколько повлияли они на последующую "рунопись" исландских магов...
Основное же (и Ивану то был подарок судьбы) в Лофасе его встретил священник Магнус Олавс-сон. Встретил, и, несмотря на объявление Ивана *oalandi* не побоялся его принять и приютить (хотя бы и на короткое время). Тот самый Магнус, что по просьбе датского богача Оле Ворма составил первый упорядоченный исландско-латинский словарь, подготовил к печати и перевел на латынь и современный исландский "Младшую Эдду" из Лофаса.
Вот он приветствует измотанного Ивана у порога небольшой чудной церквушки, которая, если бы не деревяный фасад и дверь, ничем не отличалась бы от небольшого, покрытого травой, холма увенчанного деревянным крестом. Внизу фьорды, океан. Это -- Лофас. Магнус приглашает изгнанника внутрь.
Не бояться властей было древней традицией здешних священников; не прошло и ста? лет со времен, когда служил тут легендарный Гвюдбьярт, тот, что прославился морокой, наведенной на епископа, который собирался лишить Гвюдбьярта сана. Говорят, прослышав о том, что Гвюдбьярт прослыл в народе чародеем, дважды отправлялся этот епископ со свитой из других священников и служек в Лофас, да так и не нашел туда дороги. И оба раза, с позором, принужден был вернуться, а третий раз, в сопровождении только лишь одного спутника, по дороге, нанес он визит Гвюдбьярту, и попытался обличить его, но вышло все наоборот, и закончилось миром.
* * * * *
Послушник спрашивает:
-- Кто первый изобрел книгу или *"став"?
Мастер отвечает:
-- Меркурий (т. е. Один).
Очевидно из рекомендательного письма, написанного Магнусом Олавс-соном, стало известно датчанину Оле Ворму о том, что Иван как раз один из тех немногих руно-мастеров, что до сих пор сохранили древнюю руническую мудрость викингских времен.
Руководствуясь должно быть в первую очередь этим фактом, Оле приложил немало усилий, чтоб вызволить Ивана из датской темницы. Легко представить себе их разговор, когда наконец Оле добился своего и измученный, обросший предлинной бородой Иван (чуть было не умерший в неволе) предстал пред своим благодетелем -- сытым и уверенным в себе господином в буклях.
После положенных приветствий и благодарностей (со стороны Ивана разумеется), а также после нескольких дней отдыха и сна, Иван снова сидел в рабочем кабинете Оле промеж крепостных стен из толстых позолоченных фолиантов, а Оле вопрошал его о рунической мудрости.
Оле спросил:
-- Скажи мне, каково происхождение таинственных северных знаков -- рун?
Иван ответствовал:
-- Да будет вам известно, уважаемый господин, что свидетельства древних разнятся по этому вопросу. *Скальды полагали, что *ас Один через истязанье своей плоти получил знание о них. Ученые же мужи утверждают, что древнее кочующее племя германцев-готов принесло руническую премудрость к своим родичам на северо-запад с далекого римского юга.
Оле спросил:
-- Раз были руны, то должно быть были и те, кто разбирался в них больше других?
Иван ответствовал:
-- Истинно так. Ведь руны это своего рода таинство и отнюдь не всякий сможет постичь и запомнить все их секреты. *Скальды древности утверждали, что даже более чем Один разбирался в рунической тайнописи *ас по имени Фимбуль-тюр, и также, они добавляют, что искустность и талант к рунам этого аса-руномастера выражались хотя бы и в том, что у него было по десятку пальцев на каждой руке.
Ученые же мужи твердят, что древнее кочующее племя германцев -- герулы были первыми руномастерами среди людей. Эти герулы известны тем, что вопреки своей воинственности упоминаются в старых летописях почти что только в связи со своими поражениями. Тем не менее это было целое племя, которое славилось своим непревзойденным знанием рун настолько, что большинство надписей на наиболее древних рунических камнях подписаны не конкретным именем начертавшего их руномастера, но просто определением того, что автор был герул. То есть другими словами -- настоящий Мастер, чьи руны несли в себе ту силу, которую они обещали: проклятья ли, или защиту. Мол что написано, то и сбудется.
Оле спросил:
-- Представляют ли руны собой единную письменную систему, или же как и с современными буквами, их несколько алфавитов?
Иван ответствовал:
-- Руны, -- это мистерия. И сколько их было изначально никто не знает. Но позже, если судить по надписям на рунических камнях и амулетах -- первая древняя руническая система всех германцев состояла из двадцати четырех знаков. Затем, у нас на севере в эпоху викингов, количество знаков рунического алфавита сократилось до шестнадцати. А в у англов на западе, в их алфавите, рун стало тридцать три.
Оле спросил:
-- Если руны считать алфавитом, есть ли у каждой руны как и у буквы свое имя?
Иван ответствовал:
-- Да. Как в случае с алфавитом "Аз-Буки-Веди" обычно начальная буква названия руны соответствует ее звуку и смыслу. Например, в ваших краях сложен целый стих о рунах. В нем говорится к примеру:
"Руна по имени "град" (Г) -- самое холодное из зерен; Иисус Христос создал Мир в древности.
Руна по имени "нужда" (Н) -- не оставляет выбора; голый замерзнет на морозе.
Руна по имени "солнце" (С) -- это яркий луч земли; поклоняюсь я святым мощам.
Руна по имени "Тюр" (Т) -- это однорукий *ас; часто надо кузнецу мехи раздувать.
Руна по имени "береза" (Б) -- на ней самые зеленые листья; Локи принес удачу коварству.
Руна по имени "мужчина-человек" (М) -- это увеличение земного праха; сильно надо раздвинуть пальцы, чтоб удержать ручного ястреба."
Исландские же *скальды говорят о том же самом несколько иначе, обильно украшая свою речь древними *кеннингами:
"Руна "град" (Г) -- град и слякоть, и мелкий снег с дождем, и "болезнь змей" (т. е. зима).
"Солнце" (С) -- "щит облаков", сияющий луч, и вечное бедствие льда.
"Тюр" (Т) -- "недоедок волка" и предводитель в капище.
"Береза" (Б) -- маленькое деревце и юное.
"Мужчина-человек" (М) -- человек человеку утеха, и "украшение кораблей".
Руна по имени "ас" (А) -- воин-гот людей, и главный витязь *Асгарда, и князь Вальгаллы (Один)."
Как я уже говорил руны -- это мистерия, и истинный смысл некоторых из их древнейших названий сейчас безнадежно утерян. По большей части это относится к англосаксам. Например, совершенно непонятно название одной из их рун "пеорд". Как впрочем и многих других. Такие таинственные древние имена таинственны и для меня невежды. Брат Эйстейнн верно подметил: "подобные непонятные древние слова едва ли возможно все подсчитать". В других же случаях ясное название руны осталось, но не сохранилась ее начертания. Так произошло с руной "Сердце великана Хрунгнира": есть только название, а более ничего. Третий же случай, это когда сохранилось начертание руны, но неизвестно, увы, ее название.
Оле спросил:
-- Если судить по исландским сагам, то использование рун не ограничивалось только лишь алфавитным (буквенным) их употреблением. Каковы же были другие способы использования рун?
Иван ответствовал:
-- Первоначально, руны были инструментами мощи чародеев и колдунов. Примеры тому -- в древнейших рунических заклинаниях на амулетах "алу" (удача, блаженство), "лаук" (здоровье, сила) и т. д. И только после, руны стали рассматривать как алфавит и использовать как буквы. Тем не менее, нередко, в надписях на рунических камнях магическое и буквенное их значение совпадало. Руномастера высекали руны как могучие заклинания, и в то же время, как простые поминальные записи. Очень часто волшебное значение рун на них сводилось к усилиям удержать умершего в мире мертвых, чтоб он не беспокоил по ночам живых людей, или же к ограждающим заклинаниям, чтоб прохожие не беспокоили почившего и похороненого под камнем у дороги. Были и другие случаи.
Оле спросил:
-- Сохранились ли древние примеры чародейского использования рун кроме как на рунических камнях и амулетах? И насколько можно доверять сведениям о рунах, сохраненных в исландских сагах и "Эддах"?
Иван ответствовал:
-- Не знаю как другие, но я всецело верю тому, что говорится о магии и рунах в наших сагах и древних песнях. Как там и записано, сведущие люди употребляли руны как защиту от яда, от шторма, ненависти, от женского очарования и дураков, как способ приворожить, для гадания наконец. Однажды Один под чужой личиной пытался соблазнить одну датскую принцессу; когда же она с презреньем отвергла его -- Один ударил ее куском коры с вырезанными на ней рунами. После чего с датской принцессой случился краткий приступ безумия. Подобное дурное, хотя не злокозненное, а только по невежеству употребление рун упоминается в саге об Эгилле.
Оле спросил:
-- Хорошо. Оставим пока мудрствованье ведунов и волшвителей. Что же тебе известно про использование рун как простых букв?
Иван ответствовал:
-- О том, что руномастера высекали руны на рунических-камнях памятниках как простые поминальные надписи я уже говорил. Некоторые мудрецы древности пользовались руническими алфавитами для писания писем друг другу: они вырезали их на ясеневых дощечках. Говорят, что весьма часто стихи скальдов их родичи и соратники записывали на деревянных палочках. В одной нашей саге рассказывается о том, как немая девица общалась со своими родными вырезая свои ответы рунами на палочках. И три века тому назад в ваших краях, уважаемый господин, пытались создать прописной вариант рун для записи законов и т. д. Существовали даже особые тайные руны, где ради секретности чтение обычных рун запутывали разными способами: например, в руническом алфавите меняли прочтение таким образом, чтоб обычная руна имела значение следующей за ней руны. Существовали и другие способы. В старых рукописях я видел что писцы часто вставляли рунические символы в текст, написанный латинскими буквами как сокращения. Так, чтоб не писать целиком слово "мужчина" -- использовали одну руну, полное название которой "мужчина(-человек)". Я уже упоминал ее среди примеров из рунического стиха. Одно время две руны были в ходу у англосаксов в составе обычного латинского алфавита "th" и "w". Затем они оттуда исчезли, но правда сохранились в нашем исландском алфавите. В средние века англосаксонские церковники использовали рунические знаки в своих загадках, и тот кто еще помнил руны, мог выбрав их из текста загадки, записанного латинским шрифтом, и правильно составив вместе прочитать, таким образом, отгадку. Рунами на мечах писали их имена. И даже существует молитвослов записанный для мирян рунами. Древнеанглийские поэты зашифровывали рунами в своих творениях собственные имена. В одной поэме молитве "Отче наш", записанной рунами придается особая магическая сила. В какой-то хронике я читал о том, что некий датчанин Гамлет, как-то отправленный за море с руническим письмом, несколько исправил в нем руны, и так избег собственной смерти.
Оле спросил:
-- Есть ли еще, кроме алфавитного и чародейского использований, другие способы применения рун?
Иван ответствовал:
-- Да. Есть еще поэтические иносказания, в которых, к примеру, выражение "вырезать кому-нибудь гибельную руну" обозначает простым языком -- "убить кого-либо". Термин "женские руны" обозначает -- "шарм, чары, обаяние прекрасного пола". "Связать руной ненависти" значит -- "принести кому-либо вред, сделать кого-либо несчастным". "Развязать руны вражды" значит -- "выказать кому-либо неприязнь, тайно начать против кого-либо ссору". Снорри Стурлусон при описании вычурных фигур поэтического исландского языка "кеннингов" (т. е. иносказаний) говорит, что: "таким образом (посредством кеннингов) мы сокрыли в рунах (т. е. тайном языке) или по-другому в "орнаментах скальдов", исходное, простое значение слов".
Нам известны странные древнеанглийские термины типа "городская руна", обозначающий "ведунью или фурию", или же термин "ужасная, отвратительная руна", употребимый для описания демона Гренделя, или же просто "ведьмы, колдуньи".
И уж совсем другого рода элемент "рун(а)", с которым мы сталкиваемся в наших собственных именах: Рун-ольв, Альб-руна (или Эльф-руна), Сиг-рун, Гвюд-рун (или Гудрун), где возможное значение "руны" -- либо "мудрая советница", либо просто "руна".
А еще у нас придумали синоним невидимым книгам эльфов -- "эльфо-руны", то есть буквы, видимые только людям с даром ясновиденья.
Оле спросил:
-- Только между нами: используют ли сейчас руны в Исландии, либо как буквы, или как инструменты чародейства?
Иван вздрогнул, пригнулся, затем нахмурился, но промолчал.
Оле встал, и сложив руки за спиной, прошелся по кабинету туда и обратно. Снова вопросительно взглянул на Ивана.
Тут Иван понял-успокоился: "Нет, тут все чисто! У Иуды, должно быть, были совсем другие глаза!" Вздохнул и ответствовал:
-- Как вам доподлино и хорошо известно, уважаемый господин, я не распространял вредных колдовских учений у нас в Исландии, и всего лишь хранил у себя дома несколько маленьких книжец по белому чародейству (в которых были записаны в числе прочего и некоторые рунические знаки), Да и то было, правду сказать, до публичного провозглашения запрета на такие вещи и занятия Его Величеством Христианом Четвертым... Да, и должно быть вам известно, что в наших древних проповедях и в древненорвежских христианских законах было запрещено изготовление, хранение и употребление любых рун. Тем не менее, люди тайком пользовались ими, считая некоторые законы не в меру жесткими, и продолжая верить в действенность и мощь рун отнюдь не как остатков побежденного язычества, но как способов защиты (ото зла) и облегчения (страданий). В Норвегии в тринадцатом-четырнадцатом веках люди резали руны на палочках или на талисманах и т. д., чтоб оградиться от ночных визитов и козней троллей, турсов и темных эльфов, ведьм, оборотней и "немертвых", ночных кошмаров и ненависти, зависти и дурного глаза, и колдовских посылов.
Позже, у нас в Исландии, древние руны преобрели новый вид. Я имею в виду так называемые "связки-рун", когда несколько рун вписаны друг в друга, а их острые углы несколько округлены. Это называется "защитное ведовство". И множество поэтических примеров того даны в наших, да и в английских балладах.
Безусловно, как у всякой палки два конца, так и белое можно (при желании) превратить в черное. Отсюда пошли и рунические приемы черной (вредительской) магии. При их помощи "черно-волшвители" стараются сделать так, чтоб охрамели кони соседей и на их домашний скот напал мор, поднять шторм и утопить недругов, довести до полного безумия, отравить пищеворенье надолго, поднять мертвых, убить наконец. Как то рассказывают о некоторых исландских колдунах: один вырезал руны на палочке с тем, чтоб тот, кто их прочтет ослеп; его соперник от этого ослеп, но сговорил с себя напущенную слепоту, счистил все ослепляющие руны, и отправил палочку назад, заговорив ее на месть. Или же другой колдун извел свою жену нарезав ей "руны смерти" на еде, и угостив ее этим яством. Кстати, позже он был разоблачен и сожжен на костре.
Разумеется существует (и мне знакома и наиболее интересна) лечебная руническая магия. Это когда рунами лечат безумие, бессоницу, тошноту и многие другие болезни, предохраняют от гибели в воде, огне или от оружия, избавляют от гнойных ран, от приворота, от ночного удушья из-за злых посылов некромантов и черных колдунов. Довольно часто (с древнейших времен) такие лекарские руны вырезают или же рисуют на ногтях пальцев рук.
Еще есть любовная и "серая магия". При ее использовании руны пишут и носят для того, чтоб приворожить какую-то определенную девицу, или же, чтоб очаровать всех лиц противоположного пола, чтоб добиться всеобщей любви, для победы на суде, ради красноречия, чтоб найти и покарать вора. В нескольких наших более-менее современных сагах, *рифмах-римах, и английских и фарерских балладах рассказывается о том, как искусно вырезая руны на палочках и бросая их затем в море, возлюленные вызывают таким образом шторм, и спасаются от несчастий, на них обрушившихся, и принуждения. Или же, что такие палочки, благодаря силе вырезанных на них рун, по воде, находят адресата, минуя при этом все препятствия. Или же о том, что такая руническая палочка, когда ее бросить в море, утишает шторм, вызванный подобным же чародейским образом. И последнее. В наши времена большое признание получил знак, состоящий из двух сплетенных "рунических нарезок", который раскрывает скалы. С помощью этого знака можно входить внутрь скал и гостить у нашего Сокрытого Народа, то есть у эльфов. Эти "руны" относятся к таинству общения с Сокрытым Народом.
Вообще же, много в Исландии книг о рунах и чародействе. Начиная с самых могучих волшебных книг наших легенд: "Зеленой Кожи", "Золотистой Кожи", "Красной Кожи" и "Серебряной", которые целиком начертаны рунами, и заканчивая обычными современными рукописями-трактатами со многими иллюстрациями и дополнениями на латыни, датском и немецком языках. Там есть описания таких новых рун как "гренландские" руны, человечьи, курганные, либо же руны шкуры, рыбные руны и свинные, "ганд"-руны, руны "ис" (льда) и "тьяльд"-руны, стальные руны и корабельные, пивные, ножевые и многие другие. Хоть законом и запрещено, а люди все равно сохраняют и развивают древние традиции в Исландии.
-- Ну, человеческие законы на то и создаются чиновниками, чтоб их нарушать -- пробормотал антиквар Оле, и продолжил, -- Теперь, мой последний вопрос!
Оле спросил:
-- Я слышал, что руны вырезались и высекались на дереве и на камне, и их даже пробовали записывать на бумаге. Были ли другие способы изображать руны?
Иван ответствовал:
-- Вы совершенно правильно заметили, уважаемый господин, что люди в древности высекали руны на камнях-памятниках, а также окрашивали эти руны после разноцветной краской, и вырезали на палочках, а позже -- на дощечках и табличках. Древние кузнецы выковывали их на брошках и прочих украшениях, на копьях, ножах и прославленных мечах. Также, оттискивали на круглых амулетах- "брактеатах", вырезали на щитах, ладейных веслах, ножнах, и на различных предметах, имеющих "живую" силу, например, на клюве совы и на медвежьей лапе, на когте волка и клыках лисицы. Нарезали и рисовали руны на ногтях. Также, их отливали, а затем вплавливали в мечи. Их вырезали на внутреннем дне пивных бочек, на ладонях, на донышках ясеневых мисок. Сейчас же еще рисуют краской и магнитом.
* * * * *