Contents:

• МОСКОВСКИЙ ВИКИНГ ИНГОРЬ ОЛЕГОВ.
• МОРСКОЙ КОНУНГ ИВAРР ВОЛНОГОН.

                           
                          ... Одним из наиболее впечатляющих элементов в      
                          этом сплаве является Северная Храбрость: теория
                          храбрости, которая стала великим вкладом ранней
                          скандинавской литературы в мировую Культуру. [И] 
                          я, конечно, не утверждаю, что в том случае, если 
                          б защитники Трои смогли нанять северного конунга* 
                          с его дружиной, те бы изгнали Агамемнона с 
                          Ахиллесом в море...  что, впрочем, все ж, весьма 
                          вероятно.              
                                    Дж. Толкин "Беовульф: монстры и критики"
 
                          ... Самсон сказал: "Ну, а теперь, поскольку ты в 
                          моей власти... буду я, Квинталин [-вор] мучить тебя
                          многими способами, а затем убью."

                                    "Сага о Самсоне Прекрасном", (14 век)

Таганка. Серый февральский полдень. С неба - липкая мокрая мразь по воспаленным от бессоницы щекам. Бегущие по тротуарам неизвестные люди с лихорадочно бегающими глазами. Пред гигантским, в тылу новой площади, магазином с потушенными буквами - бурая толчея: ушанки, платки и усы. Бумажные деньги из рук в руки. Пустые пивные бутылки на подмороженном асфальте. Скучно и пусто до жути, черт возьми!

И тут безвременье оборвалось - в толпе родился какой-то нездоровый блеск и гул: на земле, cредь мусора и пустой тары появился, кто его знает откуда взявшийся, лежащим рыжебородый здоровяк. Детина в металлическом шлеме и при огромном мече. Лежит. Из правого предплечья, из рванной раны - кровь. Но затихает, сворачивается сгустками. Бородач открывает глаза, медленно приподнимается. Что-то бормочет. Окинув мутным взором толпу, рывком, пошатываясь, вскакивает на ноги. Сперва сжимает кулаки, затем ощупывает меч на боку. (В голове у него пелена с кровью и обрывки воспоминаний. Жгучая рана в плече и мать норвежка. Имя? Ингвар. Стоп. Отец? Отец Хельге. Боги старые* хоть и крещен сам наполовину. Вспоминается еще некая странная старуха на берегу и все. Затем пусто.) Бородач смотрит поверх голов на восток. Там, золотом над многоэтажными сияют Христовы кресты. "Значит новая вера окончательно одолела. Значит пришли перемены и изменения." Рыжебородый оглядывает любопытствующую толпу. "Ну и рожи! Видно сразу - торгаши. Многие должно быть южане." Он в полу-бреду, звеня связкой серебряных амулетов на могучей шее, решительно шагает на толпу. В той тут же образуется проход. "Бегом от этих людей пока не прибыли соглядатые от местных властей и неизбежные, затем, палачи. В лес! К волкам!"

На глазах изумленной толпы горожан и гостей столицы неизвестный здоровяк увешаный какими-то (похоже из драг. метал) побрякушками вдруг ломанулся сквозь проезжую часть, а там летят машины на полном ходу. И вот она судьба. Гигантский, залепленный снегом и грязью трейлер с какими-то провинциальными знаками несется на чудака. Резко тормозит. Яростно сигналит. И тут неизвестный клоун с подвесками выкинул коленце. Развернувшись перед кабиной гудящего грузовика, дурень резко выхватил свой огромный меч из ножен на боку, но не рубит. Держа его за лезвие - вздымает диковинной его ручкой с кольцом вверх. Тут толпа вздохнула: на металлической шишке венчающей саму рукоять меча стал явственно различим жирный фашистский крест...

Ингвар (ибо это был он) увидел как гигантский громыхающий исполин змеем- драконом ринулся на него, содрогаясь от протяжного воя и визжа когтями по дороге.

- Асы-небожители* и рыжебородый Тор*! - застучало в Ингваровой голове. - Оградите, сильные! Здесь другой мир! Нелюдской мир!

Он нервно нащупал на левом боку рукоятку меча и рванул его вверх. Там, на рукоятке, когда-то, кудесниками-кузнецами выбит был знак "Молота Тора" - древний крест Света - Мьолнир*. Того Молота в панике бежит вся нечисть. Немало инеистых великанов* из сонмищ тьмы изведало его гибельного прикосновения. (Не ведал викинг на свою беду ничего про третий Рейх, не подозревал подвоха!)

И ожидаемо, чудовищный дракон замер пред Ингваром. Слава могучему Тору...

На свете среди прочего хлама затаилось загадочное заведение с не менее таинственной вывеской "70-ое отделение милиции города Москвы". В тот самый пасмурный день, когда появился рыжебородый бородач, двое серых служителей этого заведения, лейтенант Серебрушкин и некто Коля надзирали за нарушением правопорядка в их районе.

При выезде из родных пенатов "семидесятки" (ибо так фамильярно прозвали это их заведение в народе) "архангелы закона" увидели как какой-то мужичок (должно быть под хмельком) рысью устремился пересечь оживленное шоссе. Внезапно на него почти налетел-задавил некий дальнобойщик.

- Тьфу ты! Вот беда, Колян, сами вылезем или "гаишников" подзовем? - хотел начать Серебрушкин, и тут же осекся: мужичок ("должно быть, ряженый, черт", - подумал чин)* (оказавшись? несбитым?) взмахнул вдруг каким-то предметом (точно мечом музейным) и замер перед чудом затормозившей громыхающей махиной.

- Ты глянь! Допился-то фраер! - опять собирался сказать лейтенант, как его напарник прошипел с ненавистью:

- Гляди, твою мать - да это фашист! Свастикой, сукин сын размахивает...

Ингвар уже собирался юркнуть в темный узкий переулок запертый с двух сторон красно-кирпичными домами, затянутый пологом из узорных тонких ветвей зимних обнаженных тополей, как почувствовал короткий больной удар по спине. Развернулся. В глазах смесь огня, ужаса, ярости и страха. Размахнулся мечом - тут же заработал короткий удар под живот. Замутилось в голове от недавней, рванной, в предплечье, раны. Стянуло холодом запястья и, затем, его насильно, супротив воли, повлекли в железную повозку. Двое каких-то серых и невзрачных. Один с лошадиной мордою.

- Все, конец! - решил Ингвар. - Ночью темница. Под утро же священное древо всех преступников, чужаков и инакомыслящих - виселица. Не подозревал, что при неудаче можно умереть дважды: сначала в мире людей, затем в призрачном царстве...

Милиционеры-патрульные сработали необычайно четко. Покуда окружающие зеваки и водила трейлера гадали - то ли кино тут снимают про Средневековье, или юмор какой, то ли напившийся "ролевик"* с ума сходит, они аккуратно обезвредили- затолкали неизвестного нарушителя (вооруженного, кстати, холодным оружием весьма внушительных размеров) в свой "козел" и направились в родную темницу. (И кто из приличных людей не бывал там!)

По прибытии, как положено,зафиксировали его у дежурного с отметкой "опасный". Авось премию дадут, а то глядишь и в звании повысят. Кто он такой, да и кто его знает?! И правда, чем черт не шутит!

Ингвар в наручниках (слыхал что местные их "браслетами" кличут) мрачной громадой возвышался над дежурным отделения. Рядом, уложеные услужливой рукой, покоились его меч, ножны и ремень с пряжкою - все мечено древними знаками Света. Дежурный брезгливо-печально окинул взглядом весь Ингваров арсенал: "Вот, мол, докатились-то люди-то", - и сопроводил своей бумагой с записью задержанного в недра отделения, пускай, мол, там, внутри, разбираются.

Опять Ингвар перед демоном. Но более хитрым, с печально-умными глазами, короткой стрижкой и выбритым лицом. Тот вздохнул обреченно ("Царство скуки у них здесь", - решил Ингвар), пошуршал принесенными бумагами - неожиданно выпрямился. Бросил в викинга:

- Имя?

Если бы Ингвар был чистым германцем, мало бы смог он ответить. Теперь же, после странного ведьмовского перенесения былое нахлынуло (хоть мать и норвежка, отец-то рус, Олег). Кажется что-то понял.

- Имя? - переспросил просто так, чтоб проверить себя.

Допрашивающий выжидающе молчал. Глаза его буднично спокойны.

- Ингорь, - ответил Ингвар сам еще толком не понимая как.

- Ага. Значит Игорь, - записал оппонент. - Фамилия?

- Хельгасон.

- Уверен? - спокойно уточнил допрашивающий. - Иностранец что-ли?

- Ах, да! - сообразил тут же Ингвар. - Олегов сын.

- И-г-о-р-ь О-л-е-г-о-в, - записал страж.

- Да, сам я Ингорь, - продолжал Ингвар, - Олегов сын, которого отцом был Арнгрим Полу-тролль*, сын Иварра Волногона*, сына Альвара Найденыша, сына Велунда лучшего кузнеца и Бодвильд, дочери Нидуда конунга Свеев*.

Мать мою звали Инга Русская. Она была дочерью Храппа Лесного Человека, сына Реклинга Изгоя*, сына Хегни вассала Гьюкунгов, который, как утверждают некоторые, поразил мечом Сигурда Победителя дракона Фафнира. Сам Хегни родился от эльфа и королевы Оды. Ее сестрою была Скюльд Чародейка, дочь Хельги сына Хальвдана, конунга Данов и некой эльфы... *

- Эге, да он, должно быть, и впрямь "контуженый", - подумал следователь (а кем еще он мог быть?), но на всякий случай спросил:

- Профессия? Место работы?

Тут Ингвар вспылил:

- Викинг я! Вот и весь сказ!

- Викинг? - оживился допрашивающий. - И сколько вам лет в таком случае?

- Лет? Мне сейчас первая зима после трех десятков моих зим.

- А чего не лет? - опечалился милиционер. - А какой сейчас век, месяц, число, день недели, а?

- Я был в битве против Хакона Ярла, который правил Норвегией после низвержения колдуньи Гюннхильд, Матери Конунгов и ее сыновей. Сегодня день Фрейи* месяца Гои, второго месяца после Середины Зимы, - не сморгнув глазом *ответил прибывший. (задержанный?)

- Ага, ага, - еще больше опечалился любознательный чин. - Под "дуру" не коси - хуже там будет! - вдруг зловеще предостерег он.

- Год рождения? - выпалил тут же вслед.

- Люди говорят, что когда я родился минуло двадцать пять лет как закончилось правление Норвегией ее первым конунгом Харальдом Прекрасноволосым. То было восемьдесят пять лет спустя начала повального исхода в Исландию, - начал было Ингвар, но допрашивающий почему-то после этого быстро поднялся, повернулся спиной и исчез.

Через полчаса прибыла "карета": большой металлический фургон белого цвета и в нем пара огромных жлобов (полу-троллей) в ослепительно белой же форме, девственной как нововыпавший снег. Они угрюмо запихнули Ингвара в свои броневые дрожки и унеслись к одной из окраин Москвы. (Долго ли дело!)

И опять Ингвар пред столом. Но теперь за ним строгая дама в кристально-белом. Те же вопросы, те же ответы. И естественная реакция- итог на них в двадцатом веке - несвобода.

Гурьба белохалатных нахлынула из соседних дверей. В окне, в вечернем небе, ущербная луна. Начали раздевать. Глумились. Один потянул свои волосатые лапы к висящим на шее у Ингвара рунам*, амулетам, оберегам - частицам "древнего Света". Начал срывать. Вот тут-то то самое и началось; круги завертелись у Ингвара перед глазами. Короткий тычок красного, с разбитыми костяшками, санитарского кулака в грудь вызвал прилив желчи. На коже появилось ощущение стали. Страшно взвыв, Ингвар пошел в атаку. Хрустнули стальные запястья на руках - обломки с кольцом полетели в лица насильников оставляя красные следы на чужих щеках. Забурлила животная ярость берсерка (и не огонь, не железо не берут их в таком состоянии). Трещали кости обычных, слабых людей. Летели темно-кровавые брызги из-под зубов. Рванулся к двери: "Вот черт, закрыта! Какой-то рычажок, а не ключ необходим для свободы!" Повернулся к ней спиной. Тут в живот вонзилось коварное стальное жало (шприц) и с ним обрушилось глубокое безвременье и тяжелая дрема...

Из журнала регистрации поступающих в приемное отделение тринадцатой психиатрической:

"24 Февраля. 17:15. Доставлен из 70 О.М. г. Москвы пациент. Назвался Игорем Олеговым. Невменяем. Чрезвычайно крупной комплекции. Адрес и место работы неизвестны. Пытался оказывать сопротивление. Предварительный диагноз: возможно параноидальная шизофрения на почве фашизма (мания). Принятые меры: острая палата, тугие бинты, вязка, надзор.

дежурная по отд.   ...ская."

Ингвар покоился на ложе. Руки и ноги крепко привязаны к спинке и подножию кровати бинтами. Глаза режет яркий свет из-под потолка. Сочится кровь из свежих ран. Некоторое время рядом колыхаются ухмыляющиеся рожи мед. персонала. Затем пропали. Поблизости дергаются на вязке какие-то другие жертвы. С безумными глазами. (У кого-то из них кажется откушено ухо.)

Ингвар тихо застонал. И было от чего. Ты викинг, один из передовых бойцов (носник) лихого предводителя Йомс-викингов Сигвальда и, среди полоумных скотов. Тех самых, над которыми ты сам потешался часто, прежде чем отправить их в темное подземелье на вечное забытье дневного света. А теперь и ТЫ в их числе!

И Ингвару стало невмоготу. И Ингвар собрался. Конечно жгла ненависть к врагам и гадкое чувство унижения, но разве этим поможешь! Затем Ингвар напрягся. Представил полную ледяную луну в ясном ночном небе. Ингвар собрался - вспомнил волков в беге-полете сквозь ночную чащу в снежной пыли под яркими звездами. Ингвар напрягся и волчья шкура заколыхалась над ним. Стали удлиняться резцы в его рту и превращаться в клыки. Ингвар собрался и на руках -лапах выросли когти. Тело обрело животную гибкость и короткую густю шерсть. Кости уменьшились и стали гибки. Ингвар выскользнул из жестких бинтов и серая волчья форма заменила его плоть.

Из журнала ночного дежурства тринадцатой психиатрической больницы: "Что-то невообразимое приключилось с одним из наших заключ. (зачеркнуто) пациентов. Кажется, он обратился в... странно, но волка! (т.е. хищника из семейства собачих.) И ушел. Куда и как? Возможно это гипноз. Ведутся активные розыски *маньяка (ликантропа)?

Ингвар несся опять человеком по улочкам великой ночной Москвы. Сон и явь смешались в его сознании. Стоило ему остановиться средь желтых полуразрушенных зданий готовых под снос, в самом центре Города, в тот же миг, гигантская стая истерзанных голодных собак выкатилась из черного окна-провала одного из них и ринулась на него, в лохмотьях, беззащитного и одинокого. Пришлось опять собраться воедино...

Завидев матерого отчаянного волка стая бездомных собак резко, зигзагами, загребая февральский снег и оглашая ночь звуками средневековой кабаньей травли повернула назад. Хороша победа! Над бессловесными. Что-то ждало его дальше?

Ингвар вернулся в свое обличье. Осмотрел себя с головы до ног: одно больничное тряпье. Затем услышал вдали негромкий шуточный мужской говор и тихое хихиканье девушки. Вот он шанс!

Весь изогнулся и стрелой ринулся вперед: два тела с перекушенными глотками остались лежать на подсохшем снежном насте. Какой-то невзрачный, в очках, и его, обреченная безжалостной судьбой, спутница.

Ингвар же облачился в изумительной отделки черную кожанную куртку и мягкую пушистую шапку. На ноги он натянул непривычные голубые штаны. По морозцу саднили раны на теле и пришло бы облегчение имей он свой меч при себе: в рукоятку того заправлен чудный диво-камень* - потрешь им по ранам и боли или воспаления-гноя как не бывало. Но чего уж нет, того увы...

На следующее утро таганские алкаши могли созерцать странную рыжебородую личность в дубленке и роскошной мохнатой шапке, да при потертых голубых джинсах у одного из местных ларьков. Личность долго, жадно и много пила прежде чем разразилась странной речью:

- Князья, воины, други! - молвил он. - А знаете вы, что на свете, не взирая на ваш вселенский бедлам, живет конунг Ярицлейв Фроди* и вот драпа* о нем:

                
                "Потоком дрожжей" (-ПИВО оценяю я так)
                одаряет правитель витязей.
                Молчанье бойцов разрушают (БРАГА древняя это-)
                "буруны питейных рогов".
                "Речи освобождение" (-радушия МЕД зовется так)
                умеет по чашам князь разливать.
                Подносят в отборных высоких кубках
                (ВИНО зову я этим-) "желчи губитель".

Ну что не придет в воспаленные дурным хмелем выдаваемым за пиво умы. И это незнакомцу простили, лишь бы не пускал свои пудовые красные кулачища в ход. (В ожидании сей, как казалось неминуемой минуты, часть захмелевших, но опытных слушателей канула в лету.) Но вообщем, все обошлось тихо, мирно, без крови. Даже одобрили, похвалили. На всякий случай сравнили с любимым Владимиром (Семеновичем).

И снова на площади затишье. Февральский день пролетел, и опять сияет-дрожит над "Универсамом" древняя "Колесница Одина", хоть и минуло свыше тысячи лет и сейчас уж ее называют по-новому: Большая Медведица.

Ингвар же с тяжелой головой, шатающейся походкой приблизился к одному из тех красивых, со львами, зданий, что опоясывают старую площадь и на сером загрязненном боку этого четырех-этажного кирпичного гордеца торжественно нанес-вырезал следующие таинственные руны:

"Здесь был Ингвар. сын Хельги. из дружины Сигвальда. исландскиий скальд*. все други сгинули. принужден быть в одиночестве. в чужом мире. скорее небо расколется надвое. потухнет солнце и приблизится Гибель богов* прежде чем появится место прекрасней чем... " Далее последовала традиционная его подпись, резчика руно-мастера, и какой-то уж совсем неразборчивый знак.

То было спустя пять дней после появления на улицах Города рыжебородого здоровяка с гигантским мечом на боку. Самым глубинным чутьем почуял Ингорь, что сегодня срок. Набухшие от снега облака вторые сутки закрывали небесное солнце. Но викинг знал что будет Гроза. Гроза, принесенная ветром с его родного Севера, что грянет колдовской шторм. Поэтому в ночь на двадцать девятое февраля оказался он у подножия одного из самых высоких московских зданий, стоящих на берегу реки Москвы.

- Да будь трижды проклят этот замок! - рычал Ингорь несясь по ступеням ведущим на верхнюю его площадку. - Будь трижды проклят построивший. И населяющие его. И этот несчастный страж. Вахтер.

Тут первый раз задребезжало стекло в оконной раме - на улице грянул гром. Выбив окно ногой и вскарабкавшись по пожарной лестнице Ингорь очутился рядом с огромным каменным истуканом. Кажется какой-то кузнец с молотом. Ингорь взвыл от тоски. Не конунг! (И явно не диво-ковач Велунд*. Если судить по открытому бритому лицу статуи.) Тут нечаянно он посмотрел вниз. Вниз с маленькой площадки над ночным притихшим городом...

Молнии скользили средь снегопада. В нем закутанный виднелся Кремль на другом берегу. Он полон света - как легендарный дворец, переливается сотнями огней. Молчит радио. Молчит все, кроме небесного рокота.

Викинг застыл наверху. Он понял - вот оно, то загадочное начало пути Назад. К той самой свободе, которой лишили недавно некоего непредсказуемого пациента тринадцатой психиатрической. И к избавлению от чужой реальности. Но как начинать и куда идти?

Некто из юных горожан гулял со своей рыжей собакой, и кидал в нее снежки. Собака фыркала, уворачивалась норовя укусить летящий в нее комок снега.

"Если к утру погода наладится, - думал прогуливающийся, - то, наконец, снова, как обычно, в семь ноль ноль в голубом небе будут видны клубы белого пара из труб на другой стороне реки... Да и в самом деле редеет снегопад."

Затем, напугав зверя, в привычном ритуале перед чисткой зимнего снега, поехали по кругу, загудели машины с железными челюстями. Давно уж завис над столицей какой-то надутый, с таинственной абревиатурой, резиновый шар. И тут вдруг наверху, над облаками раздался отчаяный крик. Молодой человек вскинул голову к небу.

Взлетающим шпилем в окружении башенок врезалось высотное здание у Реки в самое небо. И на одной из его башенок стояла маленькая фигурка косматого рыжебородого человечка в изодраной дубленке, потертых джинсах и мохнатой (совершенно чудовищной какой-то) шапке. Затем, расколов небо, быстрая молния, мелькнув в сторону высокого здания, вонзилась почти что под ноги стоящей там фигурке. Грохнул гром. И пол разверзся под ногами Ингоря.

И, словно получив вместе со вспышкой этой молнии плоть-оперенье древних*, Ингвар закружился в снежном небе среди сверкающих молний, изо всех сил уворачиваясь от них, ожидая, что вот-вот (с очередным грохотом) его догонит, поразит. Окончательно запутавшись в этой грозовой паутине он вдруг разом вырвался из нее. В глазах раз пять резко вспыхнуло и тут он понял, что сидит опять в высоком сиденьи в рыбацкой лачуге на берегу.

Врагов уже не было. В окно отблескивало заходящее солнце.

- До'ма! Я снова дома! - понял, возликовал Ингвар. И увидел в дверной проем как от берега отошел драконоголовый корабль.

- Cвобода! Не пойман, не казнен, не умер в загадочном городе. И до'ма, снова до'ма. И не изгой. Не изгой средь людей, какими бы они ни были. Они мои. С тем же языком, культурой, мироощущением. И они понимают меня. А это уже не мало. Мало или много. Жить. Осталось мне. Неизвестно. Лет или зим. Да впрочем сейчас это и не важно. Хотя предпочтительно все-таки зим. Исландских зим. Да сколько б их ни было, но в свободе. В свободе соблюдать старые привычки и без надзора отсчитывать свой собственный возраст количеством прошедших зим и лун, а не лет и солнц. Таким и умру. Хоть режьте!"

Ингвар Хельгасон,   М о с к о в с к и й   викинг, встал и вышел наружу. На востоке зажигались первые весенние звезды.

Рассказу конец...

ПРИМЕЧАНИЯ

* Конунг, [konungr] - (общегерманское) "король".

* Один, [Odhinn] - в позднескандинавской мифологии верховное божество. Его имя значит буквально "ярость". Соответственно, он был божеством войны, поэзии и т.д. Его символом был кровавый ворон мудрости и военной удачи. Этого-то ворона и изображали на своих стягах викинги.

* Ярл, [jarl] - (общегерманск.) "вождь, (титул ниже конунга)".

* Йомс-бург, [Joms-borg] - (древнеисландск.) "остров у берегов Померани, которая была раньше заселена Славянами".

* Колдовская буря, [kyngi vedhr] - (др.-исландск.) "шторм вызванный магическими манипуляциями какого-нибудь колдуна."

* Берсерк, [berserkr] - одержимый боец, словно оборачивающийся в битве зверем: он выл, с губ его летела в ярости пена, он грыз железный обод своего щита, его не ранил ни огонь ни сталь. Он дрался без кольчуги. После битвы эта ярость оставляла его, и он становился слабее младенца. Возможно это было результатом особых тренировок, самовнушения, культа и т.д.

* Полу-крещение, [prim-signan] - обряд-посвящение предшествующий крещению. В период северного язычества скандинавские торговые люди и воины-наемники, которые служили у христиан на юге, принимали его, ибо тогда они могли жить и среди христиан и среди язычников не принимая полного крещения, и не оставляя своих старых верований.

* Дух земли, [land-vaettr] - дух-покровитель какого-либо определенного края, который может принимать любой облик. Обладает силой изгонять из своих земель неугодных ему смертных. Что-то наподобии нашего лешего, полевого и т.д.. Существуют как добрые так и злые land-vaettir.

* Шлем Невидимости, [hulidhs-hjalmr] - этим термином древние германцы означали либо определенную магическую операцию посредством которой можно стать самому (или сделать другого) невидимым человеческому глазу т.е. "делать (рукой) над кем-нибудь (чем-нибудь) шлем невидимости". Так, например, люцифер в древнесаксонском "Хелианде" (переводе Нового Завета) прибегает сам к помощи Шлема Невидимости, чтоб быть рядом с женой Пилата невидимым, и насылать ей мучительные виденья в момент допроса Иисуса. Либо же это используется фигурально: "Луна была сокрыта Шлемом Невидимости облаков." Вероятно наиболее древнее значение буквально, т.е. германцы верили в существование настоящего ш л е м а невидимости, который можно было одеть на голову как обыкновенный шлем.

* боги старые (т.е. Valar) - тут надо разделять между языческими богами, т.е. обожествляемыми героями-людьми или демоническими созданьями, и отголосками древнего знания об архангелах единого Бога, когда-то посланных на землю (задолго до подвига Христа) жить среди людей. Отсюда наиболее светлые традиции связанные со скандинавскими "Асами" и "Ванирами". (Сравни Тулкаса- Тора, Ульмо-Ньёрда в книгах Дж. Толкина.) Со временем эти архангелы удалились и память о них отчасти была осквернена идолопоклонниками. Тогда людям был прислан символ нового света - Иисус Христос.

* Асы-небожители, [Ass, множ. числ. AEsir] - "божества" Света древних германцев.

* Тор, [THorr] - один из трех главных фигур скандинавского "олимпа". Защитник асов, людей и прочих народов Света от сил Тьмы.

* Мьолнир, [Mjoelnir] (скандинавское) - тоже что и русское "молния".

* Ролевик - т.е. участник игр, в которых молодые люди наряжаются в костюмы персонажей своих любимых фантастических (или про Средневековье) книг, и исполняют "в живую" роли этих книжных героев (подчас со множеством своих неожиданных вариаций и дополнений, в соответствии с собственным понятием их образов).

* Полу-тролль, [half-troll] - "полу-великан". Северные тролли были крайне безобразны. Появлялись они на земле ночью. Глаза их во тьме горели вечной яростью и злобой на угрюмых лицах цвета лыка с пеплом. На рассвете, под солнечным светом, если они не успевали укрыться под землю, то превращались в скалы. Исландия изобилует такими скалами, название коих указует на происхождение их из окаменевших троллей. Позже, троллями стали называть демонов. Прозвище Полу-тролль можно обьяснять двояко: либо один из его родителей был безобразный тролль, либо человек был просто гигантского роста.

* Иварр Волногон - См. рассказ "Морской конунг Иварр Волногон".

* Свеи - предки современных Шведов. (Cравни, например, английское Swedes.)

* Реклинг Изгой, (общегерманск.) wrecca - по словам оксфордского профессора Дж. Толкина: "подлинное значение этого слова - "изгнанник, человек прогнаный на чужбину, отрезанный от своего собственного дома". Опуская героическую поэзию, естественное подразумеваемое этого слова - страдание (без друзей, бездомный, измотанный, несчастный)... Однако wreccan героических традиций были прославленные в истории люди... изгнанные из дома узурпаторами, захватчиками, внутреними распрями или своими же собственными неистовыми деяниями, люди, которые обращались тогда к викингской жизни, или находили себе место на службе среди "дружинников" прославленных королей, и даже (особенно) у традиционных врагов их же собственного рода и народа. Позже их прославляли в песнях... и хотя довольно часто их жизнь трагически обрывалась, части их удавалось все-таки свершить месть или добиться восстановления в правах... Это героическое и "авантюрное" подразумеваемое значение слова wrecca в древней поэзии возникло благодаря распрям в семьях гордых северных королей, а также благодаря естественному во все времена интересу к рассказам о преступниках и к приключениям смельчаков восстающих ко славе из глубин неудач."

* Ингвар так упоминает в своей родословной нескольких наиболее известных на Северо-западе героев и королев из древнейших легенд.

* День Фрейи, (общегерманск.) - день богини Фрейи, покровительницы любви, жадности, разврата. (Сравни современое английское Friday.)

* Руны, [Runar] - символы и знаки германской магии. Позже, приспособлены под алфавит. Та часть рун, что была превращена в буквы утеряла свою древнюю силу, но перешла в разряд, так сказать, новой магии - волшебства записанного слова.

* Диво-камень, [др.-исландск. lyf-steinn, позже natturu-steinn] - особые чудодейственные камни вставленные в рукоятки мечей. Только ими можно было исцелить раны нанесенные этими мечами. Также их использовали как нашейные амулеты, например, чтоб не утонуть в воде. Позже этим камням приписывали многие другие чудесные силы.

* Ярицлейв Фроди - т.е. скандинавский вариант русского Ярослав Мудрый.

* Драпа, [drapa] - хвалебная поэма в честь какого-нибудь конунга, ярла, героя и т.д., сочиненная скальдом (см. ниже) с использованием особых германских поэтических приемов: кенингов, аллитерации, дротткветта и т.п..

* Скальд, [skald] - (др.-исландск.) "поэт"

* Гибель богов, [Ragna-roek] - северный вариант конца Мира (Апокалипсис). Из-за неточности в написании (т.е. Ragna-roekR вместо ragna-roek), раньше ошибочно это слово переводили как "Сумерки богов". Первый элемент слова - ragna (от regin) "боги" встречается во многих германских именах: англ. Ronald (от др.-исл. Roegn-vald), др.-русское Рогволод и т.д..

* Вёлунд, [V\"olundr] - (общегерманск.): кузнец-кудесник германской мифологии. Князь эльфов. Изготовитель наиболее прославленного оружия древних. До сих пор в исландском языке существует выражение "быть Велундом в чем-либо", т.е. быть непревзойденным мастером своего дела.

* Плоть-оперенье древних, [fja\dr-hamr] - в германской мифологии одеянье из перьев, облачившись в которое можно летать. Им владели только сверхестественные создания. Упоминается так поздно как 13 век (у поэта Лайамона, но приписывается там уже королю-магу). Наиболее любопытное использование этого термина встречается в древнесаксонском "Хелианде" (см. выше), где говорится что а н г е л спустился с небес облаченный в плоть-оперенье древних германцев (т.е. что он мог летать только одев эту магическую одежду!).

Часто его называют еще "свастикой" (солярным знаком). Вероятно, здесь надо все-таки сделать четкое разделение - когда "крест с крючками" ( + ) появился на родине индоевропейцев, вероятно, он именно так и назывался "свастика", когда же он был принесен мигрирующими племенами индоевропейцев на    З а п а д    он стал называться "Молотом Тора", получил совершенно другие созначения (отнюдь не солярные, т.е. связанные с солнцем) и так стал одним из основных знаков Света (Добра, Порядка, Анти-хаоса) зарождающейся европейской (западной) Культуры.

Молотом Тора этот знак назывался потому, что по представлениям древних германцев (кстати, предков большинства современных европейских народов и в некоторой степени белого населения Северной Америки) именно молот "божественного" аса Тора, который ( + ) символизирует, был основным орудием для защиты небожителей - Светлых асов и людей, от древних сил Хаоса и Тьмы. Рыжебородый Тор назывался "громовиком", т.к. считалось, что когда гремит гром - это он едет по небу в своей колеснице, а врезающиеся из облаков в землю молнии - это и есть вращающийся с бешенной скоростью   т о р о в    м о л о т.   Посему его имя в древнескандинавском (исландском) языке звучало как Mjollnir, т.е. буквально аналог русскому "молния". (Да и этимологически само имя Тор (Thorr) означает "гром". Сравни современное английское thunder "гром", возникшее через древнеанглийское thunor.)

По представлениям древних германцев, обитаемая ими земля была как-бы островом ("Средне-земьем"), окруженным со всех сторон гигантским темным Океаном. На противоположном берегу этого Океана, также кольцом, находились бескрайние земли - Мир древних злобных чудовищ - великанов-ётунов (воплощенных сил Тьмы и Хаоса), кои мечтали уничтожить светлый людской мир. Над островом-землей людей ("на небесах") располагался "Мир богов-асов" (и ваниров). Ниже, под землей, было мрачное царство смерти и теней, где правила жестокая Хель. Умершие "низкой" смертью люди (т.е. умершие от старости, болезней и тд.) становились из-за этого поданными Хель. Те же, кто погиб от ран в борьбе отправлялись "на небеса". Таким образом асы и ваниры собирали у себя дружины доблестных воинов для того, чтоб в решающий час выступить вместе против сил Мрака, кои ударят не только из Мира исполинов-ётунов, но и низвергнуться из самого Хаоса (вечноспорящих областей запредельной Жары и Стужи Внешней Вселенной - родины чудовищных сыновей Муспеля и инеистых турсов). Подмогой им будут воинства терзаемых поданных Хель. Исход этой битвы [Рагнарёк - буквально, "Гибель богов"] предрешен - да и как горстке людей и небожителей тягаться с безмерностью Хаоса. Однако "покуда теплится жизнь - жива надежда", и пока люди и асы-ваниры держатся вместе на своем крошечном светлом островке ["Мир людей" - это аванпост к мосту-радуге ведущей в "Мир небожителей"] средь враждебного безграничного Мрака, день за днем, наступление окончательной битвы оттягивает Midgards veurr (защитник Средне-земья) - Тор, а его основная опора в этом деле - его молот (Thorshamarr + )!

Отсюда становится понятным почему германцы (позже викинги) так почитали ( + ). И действительно, этот знак встречается неисчислимое количество раз на самых разных памятниках материальной германской Культуры, и на культо-языческих, и на "мифолого"-магических. Мечи саксов обнаруженные при раскопках в Кенте, в Темзе и тд. (Англия) помечены на рукоятях символом Молота Тора ( + ) ["The Poetic Edda in the light of Archaeology" by B. Nerman, illustration 45 1/1, p.85; P. Du Chaillu "The viking age", vol.II, p.70, fig.798 (Norway)] (Вероятно первые германские смельчаки-разведчики отправляющиеся с европейского континента через западный Океан на Британские Острова (самый край известной тогда твердой земли, а значит по представлениям тех времен расположенный наиболее близко к вражескому стану ётунов) полагали, что покидают навсегда людской мир "Средне-земья", и потому вооружались, на всякий случай, помимо обычного для тех времен арсенала символом страшнейшего для сил тьмы орудия - знаком Молота Тора?!) Возможно эти первые германские разведчики ожидали столкнуться с исполинскими ётунами в живую. В древнеисландских сагах можно найти подтверждение тому, что уже только один с и м в о л Молота Тора сам по себе (как и христианское крестное знамение и крест животворящий) был достаточно эффективным средством против воплощений Тьмы:

"Однажды, когда конунг (Свавр-лами) выехал на охоту, отстала его свита и, оказавшись в одиночестве, натыкается он (вдруг) на огромный камень в последних лучах заката. Видит он там поблизости с камнем двух карликов-двергов. Тогда конунг "освятил" (исл. vigja) камень снаружи своим коротким мечом изукрашенным магическими знаками [со знаком молота Тора] (исл. mala-sax). Карлики-дверги бросились умолять конунга освободить вход в их жилище за выкуп..."

"Hervarar saga ok Heidreks", гл. 2 ("Сага о Хервёр и
Хейдреке") цитируется по хрестоматии W. A. Craigie
"Easy Readings in Old Icelandic", Edinburgh 1924, стр 34

{*Объяснение: по древнескандинавской традиции карлики-дверги жили в скалах и под землей. Обычно они появлялись на земле ночью. А если они не успевали вернуться обратно в землю и скалы до рассвета, то при первых лучах солнца они обращались в камень. Поскольку карлики-дверги по-большей части были враждебно настроены в отношении людей - их причисляли к силам тьмы. Отсюда конунг "заклинает" их "молотом Тора", т.е. преграждает (запирает) им вход назад могучим знаком "света". Чтобы не остаться снаружи до рассвета и не обратиться в камень карлики-дверги предлагают конунгу выкуп. [В древней литературе несколько раз описывается даже особая техника как выманивать карликов-двергов на землю с целью получения от них выкупа и тд..] О магических знаках на мече (mal) см. рисунок древнегерманского меча в тексте.}

Несколько найденых при раскопках древнегерманских наконечников копий помечены посеребренным знаком "молота Тора". [P. Du Chaillu "The viking age", vol.I, p. 191, figures 335, 336, p.192, fig. 337 (Russia)]

Германские (скандинавские) кузнецы прославились изготовлением так называемых "брактеатов" (т.е. круглых медалевидных или напоминающих монеты предметов изумительной красоты), которые их соплеменники носили на шеях как амулеты предохраняющие от несчастий, сил тьмы, оборотней и враждебной "ночной" волшбы. Разумеется самым распространенным знаком на этих брактеатах-амулетах был символ "молота Тора", которому опять же, явно, придавалось там значение основного магического светлого оберега (науза):

"Наиболее вероятная интерпретация надписи на "Данненбургской брактеате" - [руническое gliaugiR *uiu r(u)n(o)R]: "Я, Сияющеглазый (т.е. Тор) освящаю эти руны". *uiu = vigju "Я освящаю (т.е.защищаю)". ("An Introduction to Old Norse" by E. V. Gordon, Oxford, стр. 258)

[Рисунки брактеатов см. в P. Du Chaillu "The viking age", vol.II, pp.332-, и vol.I; S.O. Muller "Nordische Altertumskunde"; и другие издания.]

Неудивительно что многие рунические надписи на могильных камнях-памятниках заканчиваются пламенным возванием    о г р а д и т ь    покой погребенных под ними от происков союзников тьмы - ночных ведьм и некромантов, для чего там   п р и з ы в а ю т    Т о р а    и вырезают    з н а к    его    м о л о т а.    Например, руническая надпись на камне из Главендрупа (Дания, приблизительно 900-25 гг.) гласит:

"Рагнхильд воздвигла этот камень в память об Алли...Соти вырезал эти руны в память о своем господине. Да благословит Тор эти руны! (Thorr vigi thessi runar) Да воздастся тому кто сбросит этот камень или перенесет его в другое место!" ("An introduction to Old Norse" by E. V. Gordon, Oxford, стр-цы 187-8);[примечание 11 на стр. 261 там же:] "К Тору часто взывают в рунических надписях...Его имя появляется на нескольких камнях и на многих знак его молота - ( + )."

"Удар молнии был представлен в северной мифологии как молот (hamarr). Молот был святым символом язычников...следовательно Thors-hamarr = знаку ( + ), который встречается на нескольких раннейших языческих рунических камнях (см. например, Thorsen, стр-цы 17,329)...этот ( + ) очевидно имитация удара молнии". ("An Icelandic-English dictionary" by Cleasby/Vigfusson/Craigie, p.235 [HAMARR], Oxford)

При исполнении языческих обрядов и ритуалов, обычно, над освящаемым объектом делали рукой в воздухе знак "молота Тора". Прообраз этого ритуала вероятно дан в "Младшей (Снорриевой) Эдде":

"Отправился Тор с козлами своими и с колесницей в путь...А вечером Тор взял и зарезал своих козлов. Потом освежевал туши и положил в котел. А когда мясо сварилось, сел ужинать со (своим спутником)...Потом Тор разложил перед очагом козлиные шкуры...А спозаранку встал...и, подняв    м о л о т    с в о й    М ь ё л л ь н и р,    о с в я т и л    (vigja) им шкуры. Встали козлы..."

"Младшая Эдда", перевод О. А. Смирницкой, стр 66;
"Snorri Sturluson, Edda", перевод A. Faulkes, стр. 38.
(Cравни также "An introduction to Old Norse", стр.243,
примечание 123)

То, что исполняемый в воздухе знак "молота Тора" был (внешне) похож и на крестное знамение подтверждает следующий отрывок:

"Там должны были быть огни посреди храмового пола, и котлы над ними, а чаши-здравицы надо было проносить над огнем. А тот, кто следил за праздником и был на нем хозяином, должен был осенять чаши и все мясо (знаком молота Тора)..."

(E. V. Gordon, "An introduction to Old Norse",
стр.257, примечание 43-44)

"Конунг взял рог и перекрестил его (осенил крестным знамением). Тогда Кар из Грютинга сказал:

- Почему наш конунг поступает таким образом? Не собирается он и сейчас следовать древним обычаям?

Сигурд Ярл ответил:

- Конунг поступает как должно всем, кто верит в свою силу и мощь - он благословил свою чашу именем Тора (signa full sitt Thor) и сотворил над ней знак молота (hamars-mark) прежде, чем выпить ее."

"Сага о Хаконе Добром", гл-вы 14, 17 [перевод на
англ. Е. Монсен/А. Смит, стр-цы 87, 89; перевод
П. Ду Чайллу, "Викингский век", том I, стр-цы
349, 466; См. особенно "Исландско-английский
словарь" Клизби/Вигвуссон/Крэйги, стр-цы 235
(hamarr), 527 (signa)]

На свадьбе жениха с невестой "освящали" знаком "молота Тора":

Затем молвил Трюм, владыка турсов-исполинов:

- Внесите    м о л о т    чтоб    о с в я т и т ь    (vigja) невесту!

- Возложите Мьёлльнир на колени деве!

- Благословите (vigja) нас вместе "рукой богини Вар"!

"Песнь о Трюме", 122-125 [Сравни перевод А.И.
Корсуна, стр 238, 30; П. Ду Чайллу "Викингский
век", том II, стр. 12; G. Vigfusson/F.Y. Powell
"Corpus Poeticum Boreale",vol.I, p.180, Oxford]

На медных культовых котлах были выбиты символы "молота Тора". [P. Du Chaillu "The viking age", vol.II, pp.341, fig.1310; и др. издания.]

Глинянные германские урны для захоронений мечены тем же знаком. [P. Du Chaillu "The viking age", vol.I, pp.138, fig.210]

Сохранившиеся викингские гобелены и вышивки пестрят знаками "молота Тора". [P. Du Chaillu "The viking age", vol.II, p.289, fig.1150 ; "The Vikings" by F. Donovan/Th. Kendrick, p.87 (Oseberg ship); также G. Jones "A History of the Vikings", вставка между стр-цами 320 и 321 - plate 21]

Сохранилось несколько гребней украшенных "молотом Тора": "Гребни из Ви (Vimose)...обнаруживают символические знаки, в частности свастику, что характеризовало культ асов (Krause)." [Э.А.Макаев "Язык древнейших рунических надписей", стр.129; См. также P. Du Chaillu "The viking age", vol.I, p.216, fig.413]

В "Саге об Эгиле" норвежская королева Гюннхильд и ее управляющий заподозрили, что один из их гостей исландец-скальд Эгиль Скаллагримссон - колдун, а потому пытались использовать против него, в числе прочего, и приносящий победу символ "молота Тора", который они "сотворяли" рукой в воздухе. Но понятно, что тут фокус не вышел, ибо Эгиль был не только простой смертный, но и наилучший скальд (исландское "поэт") - читай сильный "светлый" маг!

Cамый интересный (на наш взгляд) пример использовании знака "молота Тора" как знака белой (оградительной) магии можно найти в исландском регистре кирх ("церквей") составленном в 13 веке. Там упоминается о том, что на самом отшибе Исландии, прибывшие в период массового бегства из Норвегии, викинги воздвигли камень с "молотом Тора". Как явствует из названия той местности (Хель-кундар-хейд "Вересковая пустошь (на)рода из царства Хель") тамошние края считались "нечистыми", т.е. полагали, что их по ночам посещали "немертвые", ведьмы-оборотни, тролли и тд. Чтоб оградить себя от их ночных посещений и аттак прибывшие викинги подняли там "щит их лучшей защиты" - символ "молота Тора" вырубленный в камне:

"Мыс Ланга-нес находится на самом севере Восточной Четверти Исландии. Он почти не заселен и смотрит на северо-восток. Там по мысу проходит вересковая пустошь Хель-кунду-хейд. Она разделяет Восточную Четверть Исландии и Северную, и воздвигнут там молот Тора на пустоши, где эти Четверти разделяются..."

[from Kirkna-skra Pals Biskups, 13 cent.]
Magnus Olsen "Thaettir um lif og ljod", p.107

Здесь же можно сослаться и на сведения данные Якобом Гриммом в его "Мифологии Тевтонов" касательно древних пограничных столбов в Германии с вырезанными на них "молотами Тора":

"На границах ( + ) [hamars-mark] был глубоко высечен - крест с загнутыми концами; впоследствии перекрещенный дуб служил вместо межевого (межграничного) знака-столба."

Jacob Grimm "Teutonic Mythology", том IV, стр. 1345

Позже магический оградительный камень с "молотом Тора", который воздвигли на Хель-кундар-хейд был разрушен католическими священниками - началась борьба старой (порядком подзабытой и разумеется поэтому искаженной веры) и новой, пришедшей с Восхода (востока).

В период раннего скандинавского христианства в одной скальдической поэме Иисус Христос наделен эпитетом, который раньше стандартно прилагался к Тору (могучий супротив великанов-ётунов) (См. P. Du Chaillu "The viking age", vol.I, стр.473)

О прочности веры в действенность "Молота Тора" говорит и то, что несколько резных    ц е р к о в н ы х (!)    дверей скандинавских кирх и каменные рельефы английских храмов украшены наряду с традиционной христианской атрибутикой знаком молота Тора! (См. P. Du Chaillu "The Viking age", vol.II, p.248, fig. 1092; и др. источники)

Гораздо позже, сильно деградированное воспоминание о "Молоте Тора" встречается в исландских рукописях 16-19 вв., где его считают неким забытым мощным магическим знаком. (См. К. Мaurer, "Islandische Volkssagen", pp.100-101;Jon Arnason "Islenzkar Thjodhsogur", vol.I, p.445-46; S. Flowers "The Galdrabok", p.79, N.45; J. Simpson "Icelandic Folktales", p.182)

Уже в нашем, двадцатом, веке посредством стараний Г. фон Листа и А. Гитлера, знак "Молота Тора" утерял для большинства свое истинное значение и попал в совершенную незаслуженную опалу. Теперь от нас с вами зависит, сможем ли мы восстановить правду о нем, и вернуть былое уважение к нему или нет!

Маленькое примечание

Леонид Кораблёв
Декабрь 1997 - Май 1998
Оллстон, Массачусетс

Back to Contents

                        A Manwe Su'limo anta men hlapu
                        vistallo falassena Elende'va
                        ar la'va kena ninde
                        I'ngwemindono alka ! *

Back to Contents

Text and graphics are © Leonid Korablev.